Профессиональный бодибилдинг сбивается с курса
8 марта 2015 года профессиональному бодибилдингу пришлось взглянуть в болезненное зеркало: Арнольд Шварценеггер публично заговорил о том, куда, на его взгляд, дрейфует этот спорт. Это была не просто ностальгия старого чемпиона. Речь шла об эстетике, здоровье, судьях, медиа и системе, которая всё охотнее награждает всё более экстремальное тело.
Почему профессиональный бодибилдинг попал под критику
Если точнее, это случилось 8 марта 2015 года, меньше чем через 24 часа после того, как в Колумбусе, штат Огайо, поздравили очередного победителя Arnold Classic. Шварценеггер пришёл на свой ежегодный воскресный утренний семинар и обратился к собравшимся фанатам и журналистам с довольно резким посланием.
Он раскритиковал нынешнее состояние элитного бодибилдинга и возложил часть ответственности на главного судью IFBB Джима Мэниона и других официальных лиц. Его главная претензия была проста: на сцене больше не отдают предпочтение эстетично развитым телам вроде телосложения Стива Ривза в своё время. Побеждают те, чьё тело, по его словам, напоминает бутылку или у кого преимущество — просто более толстая шея и более крупные мышцы.
Это был настоящий разнос. Эхо ещё несколько недель звучало в чатах, на форумах и в тренажёрных залах. И, честно говоря, повод для этого был.
Шварценеггер — не случайный ворчун. Он вырос из маленькой субкультуры во всемирную знаменитость, как губернатор Калифорнии стоял во главе одной из крупнейших экономик мира и остаётся одной из самых кассовых кинозвёзд всех времён. При этом он сохранил связь с корнями бодибилдинга. Когда он говорит об эстетике этого спорта, отмахнуться от его слов фразой вроде «раньше всё было лучше» не получится.
Многие опытные наблюдатели прекрасно понимают, что он имеет в виду: отвисшие, выпирающие животы, синтол, рубцы от акне, подкожные абсцессы и тела, собранные из кусков, как человечек Michelin. На некоторых соревнованиях кажется, будто на сцене стоят шкафы с головами.
Что же было утрачено? Если сильно упростить — линия, пропорции и цельное впечатление. Того, чего сегодняшним топ-бодибилдерам часто не хватает, было гораздо больше в семидесятых, на пике карьеры Арнольда. Недаром этот период называют «Золотой эрой» бодибилдинга.
Профессиональный бодибилдинг и забытая «Золотая эра»
Снимки с контурами тела Фрэнка Зейна снова и снова приводят как пример того, какой может быть мужская эстетика. Обложки с Шварценеггером семидесятых до сих пор продаются лучше, чем фото многих современных звёзд бодибилдинга. Та эпоха дала этому спорту лицо, эталоны и значительную часть мифа, на котором до сих пор держится целая индустрия.
Но когда речь заходит о том, как профессиональный бодибилдинг дошёл до нынешнего состояния, мнения расходятся. Одни винят так называемых «гуру», которые действуют на чёрном рынке, раздают препараты и дают советы без медицинского контроля и ответственности. Это удобное объяснение, но не вся картина.
Корни сегодняшней ситуации уходят глубже. В середине девяностых редактор журнала «Flex» попросил одного из топ-бодибилдеров показать образец своей программы тренировок. Этот человек, известный острым чувством юмора, в ответ прислал копию своих курсов препаратов. Наполовину в шутку, но очень болезненно. Список показывал, какой арсенал считался необходимым для успеха в элитном бодибилдинге.
Здесь вспоминается фраза: «Это смешно, потому что это правда». Только сегодня это уже не кажется смешным.
Сейчас, двадцать лет спустя, список рано ушедших из жизни топ-бодибилдеров и бодибилдеров-любителей с каждым годом растёт. Дон Янгблад, Арт Этвуд, Мэт Дюваль, Грег Ковач, Люк Вуд. Это не просто имена. Это были люди.
Особенно болезненно автора задела история Майка Матараццо. Жизнерадостный боец, родом из Бостона, умер в прошлом году в ожидании пересадки сердца. Перед уходом предостерёг других от того, чтобы выбирать тот же путь, который выбрал сам.
Эта смерть заставила задать неудобный вопрос: кто ещё несёт ответственность? Не только спортсмены, не только судьи и не только «гуру». Ответственность лежит и на медиа, которые наблюдали за всем этим со стороны и помогали продавать крайности.
Как судьи, публика и медиа изменили направление
Судей легко обвинять. Шварценеггер тоже это сделал. Но их влияние не абсолютно. В спорте с субъективной оценкой, где нет чётких и напрямую измеримых критериев, реакция публики может стать очень мощной силой.
Автор видел соревнования, на которых судьи исключали из борьбы очевидных стероидных монстров. Публика отвечала на это громким презрением. Такое давление не повисает в воздухе. Оно в конце концов попадает на сцену, на обложки журналов и в стандарты.
Хороший пример — англичанка Паула Биркумшоу, которая в 1992 году выступала на «Ms. International» с исключительно для того времени массивным телосложением. Судьи отсекли её от борьбы за высокие места, отдав предпочтение более эстетичным и рельефным участницам. В шестёрку лучших она не попала даже близко.
Она уже была за кулисами и переоделась, но зал упорно скандировал её имя. Биркумшоу вернулась на сцену и встала рядом с более миниатюрными соперницами, которых поставили впереди неё. Зал взорвался.
За возвращение на сцену Биркумшоу получила шестимесячную дисквалификацию, но в глазах публики стала героиней. Судьи получили сигнал. Тот же сигнал получила и бодибилдинговая пресса.
В девяностых, до большого старта эпохи интернета, направление задавали «Flex», «Muscle & Fitness», «MuscleMag» и «Muscular Development». Паула была хорошим «лицом» для продаж и сильной историей. Результат? В женском бодибилдинге стандарт всё больше смещался в сторону большей массы.
Позже внутри той же системы начали сетовать, что неестественно мускулистые и маскулинизированные женщины плохо сказываются на имидже дисциплины. Сегодня женский бодибилдинг на профессиональном уровне угасает, а дорогу проложила категория женского физика с меньшей мышечной массой — women´s physique. «Ms. International», шоу Биркумшоу, закрылось, и на смену ему пришло «Physique International». Стоит оговориться: Биркумшоу ещё нельзя было назвать «химическим монстром». По сегодняшним стандартам она скорее вписалась бы в категорию physique.
Профессиональный бодибилдинг как система одноразовых инструментов
Со стороны стратегия IFBB выглядит довольно жёсткой: создаётся новая категория с новыми желаемыми стандартами, а старую тихо оставляют угасать. Похожее движение видно на примере мужского физика — категории men´s physique. А минувшим летом, словно в ответ Шварценеггеру, Мэнион объявил о создании новой категории классического физика — classic physique.
Звучит как решение. Но исправляет ли оно основную проблему? Не обязательно. Если фанаты и СМИ требуют всё более грандиозного зрелища, спортсмен легко превращается в удобный инструмент. Когда «гора трупов» становится слишком высокой, люди выражают недовольство, но машина продолжает движение.
Такую же схему можно увидеть и в других местах. Рестлинг полон примеров рано умерших участников: причины — передозировки, самоубийства и сердечные приступы. Американский футбол и The National Football League по-своему сталкиваются с последствиями травм и сотрясений. И всё же эти беды, похоже, не слишком сильно снижают популярность.
Простая истина: проблема не только в применении веществ. Проблема ещё и в том, как система обращается с профессиональными спортсменами. Если человек ценен лишь до тех пор, пока продаёт билеты, журналы и рекламу, его здоровье слишком легко отодвигается на второй план.
Кто-то возразит, что это своего рода обмен. Спортсмен получает известность, чек с внушительной суммой и сознательно идёт на риск. Возможно, в этом есть доля правды. Но эту мысль трудно спокойно принять, когда вспоминаешь Майка Матараццо: отца, супруга и друга, который сейчас должен был бы быть жив, смеяться, шутить и просто жить.
Кстати, бодибилдер, который в полушутку отправил редактору «Flex» свою «программу тренировок», — Нассер Эль-Сонбати. Он умер в 47 лет от сердечной и почечной недостаточности.
Частые вопросы: профессиональный бодибилдинг и его направление
Критиковал ли Арнольд Шварценеггер только судей?
Нет. Критика касалась главного судьи IFBB Джима Мэниона и предпочтений судей, но проблема шире: публика, СМИ, создание категорий и продажа экстремального телосложения тоже влияют на то, что поощряется на сцене.
Почему «Золотая эра» до сих пор так важна?
Идеал семидесятых делал упор на пропорции, линии и цельность образа на сцене. Для многих фанатов это до сих пор лицо бодибилдинга. Именно на этом фоне сегодняшняя экстремальная масса многим кажется чужой.
Решают ли новые категории проблему?
Они могут дать более эстетичному телосложению новую сцену, но автоматически не решают вопросы здоровья, применения веществ и давления системы. Если зрелище останется важнее спортсмена, тот же сценарий повторится в новой форме.
Источник: www.bodybuilding.com
Перевод: Janar Rückenberg
Приходи на тренировку! ArtGym
